Вслед за этим – главный вопрос. Чего мы, собственно, ждем от жизни? Что принесет нам радость, когда пробьют часы и дальше прятаться от своих пятидесяти невозможно, а комплексовать при встречах с тридцатилетними – разрушительно. Ни ночные клубы, ни яхты или дискотеки уже не помогают, потому что либо в них уже не зовут, либо самой неинтересно. Себя не уговорить, что главное в твоей жизни – это выполнение за детей домашнего задания или стирка пеленок, а дети выросли и дом опустел.
Вслед за этим – главный вопрос. Чего мы, собственно, ждем от жизни? Что принесет нам радость, когда пробьют часы и дальше прятаться от своих пятидесяти невозможно, а комплексовать при встречах с тридцатилетними – разрушительно. Ни ночные клубы, ни яхты или дискотеки уже не помогают, потому что либо в них уже не зовут, либо самой неинтересно. Себя не уговорить, что главное в твоей жизни – это выполнение за детей домашнего задания или стирка пеленок, а дети выросли и дом опустел.
«Может, когда мы очень хотим чего-то, это что-то всегда не про нас? Может именно то, чего мы добиваемся, всегда ускользает? Может, всё должно само случаться?»
Одно дело — говорить о свободе, а другое дело — быть свободным. Очень трудно быть свободным, когда тебя покупали и продавали на рынке еще совсем недавно. Только, конечно, никогда нельзя говорить им о том, что они несвободны, потому что они начнут ломать тебе конечности, чтобы доказать, какие они свободные. Они с тобой будут долго говорить о свободе личности, но как только они видят свободную личность, их это до смерти пугает.
Вы — настоящая, естественная. Да. Мне с вами легко. Вот я такой, какой я есть. Мне не надо притворяться, понимаете? И на этом вокзале, смешно сказать, я впервые почувствовал себя свободным.
Он расправляет мне крыло и рабством тешится моим.
Тот, кто скорбит об утраченной свободе, забывает, что через маленькую щелку можно выйти на бескрайние просторы.
Свобода заставляет вас не радоваться жизни, а мечтать о завоевании власти.
— Ради кого идете на смерть? Ходите подарить им свободу? А что они с ней будут делать? Зачем она им, не думали? Фридрихсен, тебе нужна свобода?
— Мне? Ну зачем?
— А может вам, сударыня?
— Зачем мне свобода? Я замужем!
— Я освобожу ваш мир
— От чего?
— От свободы. Свобода есть величайшая ложь. Стоит вам это принять, и ваши сердца
познают мир.
— Я чувствую себя свободным в такой степени, о которой даже представить не мог!
— Свободным — и что же дальше?
— Одного не могу понять. Почему заяц смеется?
— Какой заяц?
—
. Если зайца загнать на самый край обрыва, он прыгает в пропасть и смеется.
— Ну и что?
— Чего ну и что? Чего он смеется?
— Свободный, потому и смеется.
