— Так, я придумала, что приготовить. Лесбийская свадьба — куриные грудки.
— Господи, меня аж затошнило.
— Перестань, я же не буду их украшать сосками из моркови!
— Я просто не знаю, что мне делать. Это же просто какой-то кошмар.
— Да, конечно, это кошмар
О, нет! Меня любят две женщины сразу. Обе чудные, сексуальные. Ужасно, на обеих не хватит ни сил, ни денег, ни ума.
Сначала ты соврал, так? Потом ты соврал, что соврал. Потом ты соврал, что соврал, что соврал. Так что пока ты не соврал, что соврал, что соврал, что соврал, что соврал
ладно, в общем я должен тебе сказать
ХВАТИТ ВРАТЬ!
В месте, где тебе хорошо, не задают вопросов.
Дружище, как бы сильно мы не любили, моногамия — слишком жестокое изобретение.
День Благодарения без индейки — это как 4 июля без яблочного пирога. Или как пятница без двух пицц.
В Нью-Йорке свет погас давно, и молоко прокисло, а мне плевать, ведь всё равно жизнь не имеет смысла.
Ты не смеешься с кем-то, ты смеешься над кем-то.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь вытащить из тебя ребенка.
— Стой-стой, кажется, у меня воды отошли!
— Я — хорош!!!
— Закрывать лицо ракеткой и визжать как девчонка — это «хорошая игра»?
— Я визжал…как солдат.
— Моника, хочешь я одолжу тебе денег?
— Нет, если я не смогу отдать, то при тебе всегда буду чувствовать себя виноватой!
— Ладно, тогда попроси у родителей — при них ты всегда чувствуешь себя виноватой, так хоть заработай на этом!
— Так ребята, мы в цейтноте! Осталось всего 12 часов — живо-живо-живо-живо!
— Моника, по-моему тебе пора перейти на немецкий!
